Меню

Студия "Солнечный Дом" :: Интервью с Андреем Добруновым

Андрей Добрунов — О создании студии «Солнечный Дом»
и о проекте «Князь Владимир»

Андрей Добрунов

— Как начинался Ваш столь непростой, первый и главный на сегодняшний день проект, фильм «Князь Владимир»?

В 1997 году у меня и моего друга Геннадия Постолаки, который впоследствии стал соавтором сценария проекта «Князь Владимир», возникла идея создания серии 13-минутных фильмов под общим названием «Крещение Европы». Но затем, общаясь с представителями различных христианских конфессий, я понял, что идея экуменизма (то есть объединение христианских конфессий) возможна теоретически, но сегодня практически не осуществима, по целому ряду межконфессиональных разногласий, и потому, на мой взгляд, невозможно было бы объединить все это в один сериал. Поэтому мне захотелось в более развернутом и подробном виде рассказать о нашей истории, и создать фильм о крещении Руси. Существуют различные мнения по поводу того, как все происходило. Одни считают, что это было реализовано именно «огнем и мечом» и не было никакой доброй воли, что все было народу навязано. Другие считают, что наоборот, все происходило плавно, гармонично и бескровно. В этом очень хотелось разобраться. Что из себя вообще представляла Русь десятого века. Какие были обряды, какие были костюмы, какая царила атмосфера, и что это были за люди, населявшие просторы древней Руси. Ну и, пожалуй, самое главное — интерес к личности самого князя Владимира. Ведь это фильм о прозрении Владимира — прозрении и моральном, и физическом. Вот так возникла идея проекта «Князь Владимир».

— Но в тот период студии «Солнечный Дом» ещё не существовало?

В тот момент, в 97-ом году, я работал на студии «Ф.А.Ф.» в качестве художника-постановщика на проекте «Три солнца». Параллельно занимался разработкой своего проекта. Вообще самостоятельно, в свободное от основной работы время. Когда грянул всеми нами памятный август 98 года, возникли сложности, для кого-то это были даже не сложности, а просто катастрофа. Но, как говорится, нет худа без добра. Я ушел в свободное плавание. К тому времени уже были первоначальные разработки персонажей и фонов, и я писал литературный сценарий «Князя Владимира». Получилось так, что пришлось в одном лице выступать в качестве художника, и сценариста.

И вот мой друг, Николай Мащенко, с которым я поделился планами, неожиданно, и что важно, сразу поддержал эту идею. Так появились первые средства, и вместе с ними необходимые условия для того, чтобы работа пошла быстрей. Появилась возможность привлечь художников, а также поскорее закончить сценарий, призвав для этой работы Геннадия Постолаки, с которым мы вынашивали ещё первую идею о крещении Европы. Он известный беллетрист у себя на родине в Молдавии, пишет повести, романы, издается во многих странах, обладает несколькими литературными премиями.

Студии тогда ещё не было. Вначале мне очень помог Сергей Зернов, в тот момент он руководил студией «ФАФ», и любезно предоставил нам часть своего помещения на студии Горького.

— Как Вам, не имеющему продюсерского опыта, удалось пробить этот проект?

Проект был интересен многим, говорили, как здорово, замечательно, никто за это ещё не брался. Это действительно так. Князь Владимир, как это не странно, ни в игровом кино, ни в анимационном не был показан в качестве главного героя. Его изображали второстепенным героем в наших старых фильмах — сказках «Руслан и Людмила», «Илья Муромец» и других. В них он выступал чаще всего в поэтическом образе, и мало имел общего с тем настоящим Владимиром — исторической личностью. Кем он являлся в действительности — вот что было интересно показать. И этот интерес нас подталкивал вперед, потому как фигура уж больно интересная и многоликая.

К тому моменту, когда прошло уже около года работы, и сбора материала, мне посчастливилось встретиться с Николаем Васильевичем Карловым. Он впоследствии выступил одним из главных консультантов, хотя этот человек не профессиональный историк, но российскую историю знает великолепно. Он — выдающийся физик, бывший ректор Физтеха (он был ректором Физтеха в течении 10 лет), прекрасно знаком с людьми от истории. Благодаря ему и Сигурду Оттовичу Шмидту мне представилась уникальная возможность встретиться с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Эта встреча произошла в феврале 99-го года, и осталась в моей памяти одним из самых ярких событий в жизни, о котором я всегда рассказываю я с некоторым трепетом. Я ехал к нему со своим письмом, с просьбой о поддержке проекта, мечтая о том, чтобы просто увидеть этого замечательного ученого и замечательного человека. Я знал насколько он занят, и совсем не был уверен, что он уделит мне несколько минут своего драгоценного времени. Он встретил меня тогда у себя дома, провел к себе в кабинет, и мы общались два часа! Говорили о Князе Владимире. Дмитрий Сергеевич — удивительный человек, в таком преклонном возрасте обладавший мозгами юноши, и прекрасной памятью. Единственное, что ему по-настоящему мешало — он просто уставал говорить. Он вселил тогда в меня твердую уверенность в том, что делом мы занимаемся правильным и очень важным. Наш проект он всецело поддержал, и развеял сомнения, с которыми мы сталкивались в ходе построения сценария, и что нас несколько смущало. А именно нам нужно было менять местами какие-то временные вещи, немного нарушая хронологию событий. И он сказал: «Главное, что вы взялись за эту тему. Этим вы уже нажили себе кучу недругов, потому идите вперед отважно, бодро и не оборачивайтесь. А то, что вы в угоду сценарию будете незначительно что-то менять, в этом нет ничего страшного».

Очень полезно было общение ещё с одним замечательным человеком, с академиком Валентином Лаврентьевичем Яниным. Он является бессменным руководителем археологической экспедиции в Великом Новгороде на протяжении уже многих лет, и один из не многих, кто доподлинно знает, какой была наша Русь. Если я не ошибаюсь, сейчас они обладают берестяными грамотами IX и Х века, найденными в Новгороде. Что интересно, информация на бересте чаще всего несет какой-то бытовой оттенок. Основную информацию о периодах истории мы получаем из летописей, но все-таки летопись это информация официальная, это информация, которая была подконтрольна, она чаще всего велась в угоду сильным мира, тем, кто правил государством. А береста — это бытовая информация, это письма любовника любовнице, должника своему кредитору или кому-то ещё, разные интересные вещи. Я консультировался с академиком, что нам использовать и где искать материал для точной передачи той атмосферы. Ведь не секрет, что предметы быта, зодчество, костюм, оружие и много других нюансов, это то из чего создается полотно анимационного кино, а подход у нас достаточно серьезный. И он нам дал много полезных советов.

— Известно, что ваш проект поддерживает русская православная церковь. Как это произошло?

Весь процесс написания сценария находился под контролем издательского совета Московского Патриархата, который возглавлял Владыка Тихон Бронницкий. Когда мы впервые повстречались с Владыкой Тихоном, он мне показал фильм «Лебеди Непрядьвы». Это фильм о Дмитрии Донском и Сергии Радонежском, снятый к 600-летию Куликовской битвы. В этом фильме можно найти множество нарушений канонов. Но, тем не менее, им очень гордится русская православная церковь, потому что там показано, как она вдохновила на подвиг наш народ в противостоянии монголо-татарам.

Впоследствии Владыка Тихон обратился к Святейшему, и наш проект получил благословение. Это очень отрадно, особенно потому, что это произошло впервые в истории отечественной анимации.

— Все-таки как возникла студия?

Когда была уже проделана какая-то работа, было собрано очень много информации, мы решили создать свою студию. Студию именно под этот проект, чтобы не от кого не зависеть.

— А как возникло название студии — «Солнечный Дом»?

Абсолютно спонтанно! Это был экспромт. Я пришел, чтобы зарегистрировать организацию, студию, которая будет заниматься анимацией. И когда меня спросила дама, которая все оформляла: «Как вы собираетесь назвать студию?», — меня словно осенило. Как луч, который проникает сквозь листву…. Так и возникло название «Солнечный Дом». Не знаю, всем нравится!.. Название хорошее.

Это уже был 99 год.

И поначалу первыми сотрудниками студии стали я и Николай Мащенко, а первыми художниками были: Андрей Рябовичев, который и до сей поры работает в качестве художника-постановщика по персонажам и Григорий Лозинский. Вот все наши замечательные фоны — это его рук дело. Группа собиралась, конечно, не сразу. Но та атмосфера, которая поначалу возникла, мы её очень ценим и всячески поддерживаем. На студии работают люди, которые могут нормально общаться друг с другом. Не возникает ни склок, ни закулисных разговоров. Это может быть одна из главных задач для меня как для руководителя — создание и поддержание этой доброй атмосферы.

Сейчас у нас работают, если считать не только штатный персонал, но и внештатных сотрудников, наверное, около 80 человек. Хотелось бы, чтобы работало ещё больше людей, но к великому сожалению хороших специалистов очень мало. Многие просто не справляются, потому что у нас очень сложные персонажи, и очень сложный проект в целом. Настоящих профессионалов мало, и даже в большой Москве все они наперечет. Любой хороший специалист всегда на виду. Руководители других студий, бывает, переманивают хороших сотрудников к себе под крыло. Много работает людей за границей. Кто-то возвращается. У нас тоже есть ребята, которые вернулись и из Венгрии, где очень много наших работает, и даже из Америки.

— Насколько известно, проект начинал один режиссер, а теперь режиссер другой, Юрий Кулаков?

Первым режиссером на фильме был Юрий Александрович Бутырин. Мы с ним сохранили хорошие отношения, но к сожалению он ушел на другую работу. Нельзя сказать, что у нас возникали какие-то разногласия, я бы сказал, что больше у нас было взаимопонимания, но все-таки ему было тяжело. Может быть в силу возраста, я не знаю. Может быть сейчас, когда человеку за 70, захотелось поработать с бывшими коллегами, и не в столь напряженном режиме. Насколько мне известно, сейчас Юрий Александрович работает с Валерием Угаровым, своим давнишним приятелем. И проект там несколько попроще нашего. По-моему он доволен.

Юрий Кулаков возник ещё в тот момент, когда Юрий Александрович работал. Я с Кулаковым был знаком постольку поскольку, мы мало общались. Но с его появлением многое, безусловно, поменялось. Он долго входил в материал, ему хотелось понять, что же лежит в основе, и, прежде всего, каково мое отношение к этому, мое видение. Нужно ведь, чтобы мы с ним не выступали в качестве двух самостоятельных направлений, которые могут встать перпендикулярно друг другу, а необходимо идти вместе по пути. Когда он получил ответы на свои вопросы, все стало достаточно просто. Мы стали работать и работаем до сих пор вполне нормально, если возникают какие-то споры, то это споры абсолютно творческого характера. Это человек, который знает, как решить самый сложный вопрос, поэтому мне с ним легко. Он справляется с работой над этим большим фильмом, где есть эпизоды с батальными сценами, с массовкой, со сложными ракурсами, с пирами и самое главное со сложными характерами. Все это у него получается, и я очень этому рад.

Вторым режиссером работает Юрий Батанин. Тоже замечательный человек, очень мудрый, очень последовательный, человек, от которого многое зависит. Может быть, он нечасто вступает в какие-то споры, но у него есть ключ ко мне, ключ к Юре. И если он ощущает какую-то фальшь, которая нами оказалась незамечена, какой-то момент, который мы обошли своим вниманием, он обязательно нас вернет на это место и заставит на это поглядеть другими глазами. Вообще, команда сложилась очень хорошая.

— Как сейчас идет работа?

Сейчас работа идет спокойно, и даже появилось время задуматься о чем-то ещё. Возникают новые проекты. То есть период становления студии прошел. Нехватка кадров существует и сейчас, но с этим мы как-то справляемся. Хотелось бы конечно, побольше средств, потому что проект очень дорогой, не хочется пробуксовывать, хотелось бы дополнительно докупить оборудования. Хотелось бы, может быть, какого-то ещё внимания по отношению к проекту. Потому что, чего греха таить, такой фильм не делался очень давно. Вот на «Союзмультфильме», когда на нем работало 400 человек, ещё хорошенько бы подумали, браться за этот проект или нет (Эти слова Ф. С. Хитрука я услышал в беседе с Ю. А. Бутыриным). Потому что для его осуществления требуется максимальная отдача. Но под лежачий камень вода не течет, и есть ещё хорошие слова — дорогу осилит идущий. Вот с такими двумя лозунгами мы и продвигаемся.

Очень радует тот материал, который сейчас сделан. Все-таки сейчас мы уже являемся слаженным механизмом, и медленно, но верно приближаемся к своей цели.

— Существуют ли какие-то производственные сроки?

Мы предполагаем (если все будет хорошо, и нам удастся ещё привлечь дополнительные средства к тем, что мы имеем) выпустить фильм в конце 2003-начале 2004 года. Проект будет представлен как в киноверсии, так и в видеоверсии.

— Как по вашим прогнозам фильм может повлиять на детскую, подростковую аудиторию?

К сожалению, у многих детей почти отсутствует интерес к отечественной истории (может быть, мне это только кажется). Это во многом происходит потому, что мало сейчас захватывающих исторических произведений. Но наш фильм динамичный. Очень живой. В нем действительно рассказывается история человека неординарного. Потому что судьба Владимира, вся его жизнь поделена надвое, и такое впечатление, что принадлежит двум разным людям.

Его детство — это детство изгоя, он был рожден от ключницы, по тем понятиям считался почти незаконнорожденным, и он испытывал на себе агрессию со стороны двух своих старших братьев. Затем, попав в Новгород и уже будучи князем, он был вынужден бежать от посадников Ярополка. За пределами Руси произошло его становление, как молодого воина, потому что он участвовал в походах вместе с варягами. И когда он вместе с ними вернулся, решил мстить своему брату и в этом преуспел. То есть человек обладал многими, на взгляд современника, негативными качествами, он был мстителен, он принимал участие в убийстве брата…. И поэтому вдвойне интересно, каким образом произошел перелом в его мировоззрении. Перелом и его преображение после крещения в человека совершенно иного. В тот жестокий век! В X-м веке он отменил смертную казнь!

И конечно, если говорить о чем фильм — он о прозрении. И физическом и духовном. Владимир ведь действительно был болен странным недугом, он ослеп. И после крещения прозрел. Это — исторический факт. Достигнув почти самого дна бездны, он вдруг оглянулся и увидел, что из себя представляла его предыдущая жизнь. После крещения он стал тем Владимиром, который дошел до нас в легендах, былинах, сказках — Владимиром Красно Солнышко. Щедрым на угощения, человеком, связавшим воедино судьбы многих славянских племен, человеком, которого воспринимают первым государственником, с которым считались соседние державы. Владимир был реформатором, он объединил страну и подарил нам понятие «Россия от моря до моря». Он это начинал, а в дальнейшем его сын Ярослав это продолжил. Мало этого, Владимир провел реформу просветительскую. То, что потом, через несколько веков делал Петр I, то есть, отправлял детей бояр и купцов на обучение за границу, это впервые стал делать Князь Владимир. Он отправлял в Грецию детей знатных бояр, и они возвращались оттуда обученными мастерами, художниками, зодчими священниками и т.д.

— Что происходит со второй важной составляющей фильма? То есть с озвучением и музыкальным оформлением?

С озвучением у нас происходят очень интересные вещи, и есть много такого, о чем хотелось бы рассказать, что мы, вероятно, и сделаем вскоре.

С музыкальным оформлением тоже все достаточно интересно. Получается, что в проекте будут задействованы два композитора. С первым нас свел случай. Мы познакомились с Николаем Носковым на перроне в Пскове, когда я возвращался с рыбалки, а он с концертов, которые там проходили. Он очень оживился, когда узнал про наш проект. И на следующий день уже был у нас в гостях. Ему все понравилось, и мы ждем от него несколько песен к фильму. Он удивительный композитор, человек многогранный, увлеченный. Вообще очень мощный мастер.

И вот сравнительно недавно произошло знакомство с Шандором Калошем. Его можно назвать классиком в композиторском искусстве. Он пишет музыку к спектаклям, к балетам, он очень долго работал с Хитруком, чуть ли не на всех фильмах у него он был композитом. Он играет на средневековых инструментах, очень хорошо знаком с традициями средневековой византийской музыки. Он в своих произведениях использует самые необыкновенные звуки и шумы.

— Что сейчас жизненно необходимо для успешного завершения проекта?

Пожалуй, необходимо, чтобы люди, которые очень часто кричат о том, что это замечательная вещь, которые вообще очень много говорят о патриотическом воспитании нашей молодежи, о том, что существует какой-то разрыв между поколениями, о том, что наши дети не знают отечественной истории, что этим нужно заниматься, нужно побольше денег тратить на создание новых учебных пособий, вот, нужно, чтобы эти люди об этом не только говорили. Очень мало кто прикладывает какие-то усилия для того, чтобы разрушить возникшую традицию невнимания к нашей отечественной истории. Хотелось бы, чтобы нам не на словах, а на деле помогли завершить этот проект и завершить его успешно, завершить его по всем правилам нормальной киноиндустрии. С мощными вложениями в рекламу.

Я убежден, что это проект прибыльный. Даже наши поездки на фестивали показали, что он интересен не только нашему зрителю. Начиная проект, нам казалось, что это вообще-то будет фильм для внутреннего пользования. Оказывается — абсолютно нет. Нашим соседям и ближним и далеким очень интересна та этническая составляющая, которая заложена в проекте, потому что они видят наш серьезный подход к вопросам истории. И вот эта этническая составляющая, как ни странно, заинтересовала больше всего представителей азиатско-тихоокеанского региона. Может потому, что это не похоже на то, что происходило у них. А может быть, существуют ещё какие-то причины… Представители Китая, Японии, Австралии, Кореи ждут выхода этого материала.

— А может быть все просто устали от компьютерных мультиков?

Компьютерная анимация все дальше и дальше отдаляется от классической рисованной. Конечно, классическая анимация в том виде, в котором она была в 60–70 годах сейчас уже просто невозможна. Потому что использование компьютера, если не повсеместно, то в каких-то определенных вещах (мы вот используем, например, в построении архитектуры, в создании спецэффектов) необходимо. Но не хотелось бы какого-то пресыщения этой компьютерной техникой, потому что возникает ощущение чего-то неживого. У нас ставка делается на рисованную, классическую анимацию. Вся основная концептуальная часть — рукотворная. Существует особая магия того, что сделано руками. Она ощущается людьми. И я думаю, что наше терпение и наш труд будут вознаграждены.

Беседовала Александра Брюсова.


О фильме Галерея Ролики Персонажи и голоса Музыка Технология Студия history Для прессы